Daily News: "Когда русскому ничего не оставалось он всегда брался за штык..." воспоминания Клауса Штрумана 78-ая пехотная дивизия Вермахта

воскресенье, 20 июня 2021 г.

"Когда русскому ничего не оставалось он всегда брался за штык..." воспоминания Клауса Штрумана 78-ая пехотная дивизия Вермахта


 "Когда русскому ничего не оставалось он всегда брался за штык..." воспоминания Клауса Штрумана 78-ая пехотная дивизия Вермахта.


Из воспоминаний ветерана 78-ой пехотной дивизии Вермахта Клауса Штрумана:

"Не знаю как там насчет легких побед летом 1941 года, но наша часть испытывала трудности с самого начала.

Легких боев я почти не помню, разве, что мелкие стычки, когда русские отходили или мы брали в плен разрозненные и вырвавшиеся из окружения группы солдат.

Сложности у нашей 78-ой пехотной начались уже в конце августа 1941 года, под городом Ельня, на подступах к Смоленску.


Русские неожиданно атаковали, я никогда и почти нигде не помню такой плотности артиллерийского огня, какой был у русских под Ельней, земля ходила ходуном.

Битва за Ельню была пехотным сражением, ни у нас ни у русских почти не было на этом участке танков, зато они массово применяли авиацию.

Их маленькие самолеты, не помню как называются, мы их называли "крысами" (И-16 "Rata" нем.), постоянно на снижении штурмовали наши окопы и гонялись за каждым грузовиком и штабными машинами.


Где, чёрт возьми, было тогда люфтваффе и превосходство в воздухе, о котором так говорят? Не видел ни одного нашего самолета в те дни.

Обер лейтенант Штафен сказал тогда нашему отделению, держать улицу между старой церковью и какой то советской школой.


Местного населения не было и поэтому "советы" развлекались на полную катушку, ровняли нас с землей арт-огнем пол дня. Мы тогда семерых только от русских снарядов потеряли, за один час.

Я не знал, как там дела у соседей, мы держали свой участок.

На окраине города шел бой, по звукам он то приближался, то отдалялся. С наступлением вечера все стало стихать, я ждал, распоряжений или, что нас кто нибудь сменит.


Никто не пришел, но я понял, что похоже мы остались одни, нас бросили и части вермахта отходят.

Уже начинало смеркаться, когда появились русские, может взвод или около того, они сразу вышли на короткую дистанцию, обошли нашу пулеметную точку через какие то проулки и забросали нас гранатами.

Поначалу мы отбивались успешно, у них были винтовки, нас же здорово выручали наши пистолеты-пулеметы и плотность огня, которую они давали.


Как раз вовремя к нам подоспело отделение ефрейтора Гиле, которое отступало по параллельной улице и услышав, что мы ещё тут и сражаемся, пришли к нам на выручку.

Я не помню всех деталей боя, но русские вышли на очень короткую дистанцию, сумерки летнего вечера для нас окрасились кровью.

Меняя рожок в своем МП-38 я забежал в здание русской школы и напоролся на русского, благо услышал щелчок, рожок встал на место и я прошил его очередью.


А потом откуда то сзади на меня набросился этот "зверь", я его навсегда запомнил, в темноте у него светились глаза.

Это был очень здоровый, высокий "Иван", он выбил у меня оружие, я запнулся об какой то мусор и упал, русский хотел выстрелить в меня, но у него случилась осечка.


Но за последующие ещё два года, проведенные мной на восточном фронте, я навсегда уяснил для себя правило, что русский всегда берется штык, когда ему ничего не остается...

И потом произошла сцена, которая мне все еще иногда снится:

Русский снимает со своей винтовки штык и идет на меня, перекидывая этот штык из одной руки в другую, а на лице у него эта отрешенная улыбка "висельника", он весь потный, видно, что пилотка его вся мокрая от пота, а сам он пышет жаром, он словно сама смерть. Время для меня замедлилось, я понял. что вот он - конец.

Меня спасло то, что в школу забежал Юрги Люцов, солдат из нашего отделения и отвлек "Ивана" своим появлением, я видел, как Юрги буквально напрыгнул животом на штык русского. На штык, который был предназначен мне...

Я вскочил и выбежал в окно первого этажа...

Я забыл обо всё и всех, про свое отделение и Юрги, я бежал и бежал, то плакал, то смеялся. У меня была истерика....

Мне повезло, я выбежал на позиции, которые занимал наш саперный батальон, они тоже снимались со своих позиций и уходили им дали приказ. Русские могли появится каждую секунду.


Наши войска оставили Ельню. На восточном фронте никогда не было легко..."

Из воспоминаний Клауса Штрумана.

Комментариев нет: